Пятница, 23.06.2017, 22:00
Приветствую Вас Гость | RSS

Когниция (исследования, материалы)

Категории раздела
КНИЖНОЕ ОБОЗРЕНИЕ [8]
Информация о книгах профессора А. Ф. Рогалева (город Гомель, Республика Беларусь)
АКТУАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ [5]
Интересные публикации, новые аспекты исследования языковых фактов.
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Кто царь мира сего?

(из романа В. В. Крестовского «Петербургские трущобы», 1864–1867)

Есть в мире царь – незримый, неслышимый, но чувствуемый, царь грозный, как едва ли был грозен кто из владык земных. 

Царь этот стар; годы его считают не десятками и не сотнями, годы его  – тысячелетия. Он столь же стар, сколь старо то, что зовут цивилизацией человеческою.
Есть предание, что народился он в ту самую ночь, как люди, дотоле дикие, выйдя из лесов своих, сошлись все вкупе и положили краеугольный камень первого человеческого города.
Рост этого дитяти подвигался вперёд, соразмерно с тем, как двигалась вперёд и первая цивилизация от первых своих зародышей.
Чем больше укреплялась и усиливалась она, тем равномерно росла крепость, и мощь, и злоба этого дитяти.
И с тех пор, чем дряхлее становился мир, чем древнее и совершеннее цивилизация, тем злее этот грозный владыко, тем лютее и грознее простирает над миром он свою власть, яко тать в нощи приходящую.
Он злой, тиранический деспот, и трудно у него укрыться и спастись. Годы только усиливают его злобную грозу и лютость.
Царство его – от мира сего, с пределу царства несть конца. Оно – весь мир, вся вселенная.
И если есть ещё где-нибудь на земном шаре не завоёванные им уголки, то это разве там, на полюсах, где вечная смерть да стужа – стужа да море, море да снег, где жизнь сказывается только в грохоте холодных волн да в ужасающем треске ломающихся ледяных громад, которые ежечасно меняют свои грандиозные фантастические образы.
Словом, незавоёванные углы лежат только там, где царствует другой, ещё более древний владыко мира – царица Смерть, куда не ступила ещё доселе нога человеческая и куда ей невозможно ступить, зане – то свыше положенный предел, его же не прейдеши.
Это тот самый царь, про которого поведало людям откровение патмосского Заточника.
«И стал я на песке морском, – говорит Заточник, – и увидел выходящего из моря зверя с седмью головами и десятью рогами; на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные.
И был он подобен барсу; ноги у него, как ноги у медведя, а пасть его, как пасть у льва; и дал ему дракон (дьявол) силу свою и престол свой и власть великую.
И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонилась дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним?
И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно. И дано было ему вести войну со святыми и победить их. И дана была ему власть над всяким коленом, и народом, и языком, и племенем.
И поклонятся ему все, на земле живущие, которых имена не написаны в книге жизни у агнца, закланного от создания мира».
Чертоги свои ставит царь по всем городам мира, но паче всего облюбил он самые обширные гнезда цивилизации человеческой, к которым, как к главным центрам, со всех концов стремятся многолюдные толпы искателей хлеба, жизни, приключений. Центры эти зовут большими городами, и на них-то с особой силой давит проклятый гнёт руки этого грозного владыки.
* * *
Будет ли конец его царствию – неведомо. Та же самая цивилизация ведёт с ним некоторую упорную борьбу, а меж тем порфира грозного царя всё-таки всевластно простирается над миром. Эта порфира соткана из гнойной язвы и ужасных болезней.
Царь этот – деспот коварный, который умеет быть то мелким и тёмным, то грандиозным и блестящим, стремясь на весь мир накинуть петлю своего рабства. И эта петля захлестнулась уже крепко.
Он гибок как змей, и льстив как змей же, соблазнивший праматерь Еву. Девятнадцать веков тому назад, когда тирания его дошла уже до последних пределов, против него составлен был великий заговор – разразилась великая революция.
Эта революция была христианство. Оно свергло его с престола, но не свело на эшафот.
Царь остался жив, и снова исподволь вступил в борьбу за своё могущество, и снова захватил всю власть, и власть свою, и престол свой, и власть великую, и снова дано ему было вести войну со святыми и победить их, и снова дано ему господствовать над всяким коленом, и народом, и языком, и племенем; и опять поклонились ему все, на земле живущие.
Он горд и надменен, и гнусно пресмыкающ в одно и то же время. Он подл и мерзок, как сама мерзость запустения.
Его царственные прерогативы  – порок, преступление и рабство  – рабство самое мелкое, но чуть ли не самое подлое и ужасное из всех рабств, когда-либо существовавших на земле.
Это слизкость жабы, ненасытная прожорливость гиены и акулы, смрад вонючего трупа, который смердит ещё отвратительнее оттого, что часто бывает обильно спрыснут благоухающею амброю. Его дети – Болезнь и Нечестие. Иуда тоже был его порождением, и сам он – сын ужасной матери, отец его – Дьявол, мать – Нищета. Имя ему – Разврат.
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz